rss
    Версия для печати

    Какая наука нам нужна: мнение академиков

    Вице-президент РАН Александр Некипелов и заместитель главного ученого секретаря Президиума РАН, ответственный секретарь координационного совета Владимир Иванов поделились с журналистами своим видением настоящего и будущего российской науки.

    Пресс-конференция «Будущее научных исследований в России» состоялась в РИА Новости, сообщает «Наука и жизнь».

    По мнению Александра Некипелова, в первую очередь, надо определиться, какую науку хочет иметь страна. Можно, например, развивать науку как побочный продукт деятельности вузов, для использования в утилитарных целях, не делая существенных вложений в разработку вопросов развития материи, общества, человека и т.д. Некоторые считают, что в науке, как и в материальном производстве, надо специализироваться на том, в чем есть преимущество. Хорошие математики — надо финансировать математику, тем более, что математика востребована практически во всех отраслях. А если экономисты у нас, как многие считают, сомнительного качества, то средства на них тратить не нужно, особенно на тех, кто занимается общей теорией.

    Выбор зависит от того, какие задачи страна ставит перед собой и какие у нее есть возможности. «Если ставить задачу догнать и перегнать Португалию, как в свое время говорил экономист Андрей Илларионов, — продолжил Некипелов, — то тогда при всем уважении к Португалии не надо иметь развитую фундаментальную науку. Тогда нужно сосредоточиться на том, чтобы более или менее разумно использовать доходы от нефтесырьевого сектора и направлять их на решение текущих задач, не углубляясь в фундаментальные исследования».

    Если же ставятся задачи другого порядка, амбициозные задачи — вернуться в число стран, которые являются лидерами и задают путь в области развития науки и техники, а также организации общества, то нужно иметь обширную науку, ведущую исследования по всему фронту. Однако надо учитывать, что это «дорогая игрушка». Это вопрос сложного политического выбора: какая наука нужна стране, и сколько общество готово вкладывать в нее денег. Чем выше задачи — тем выше и расходы государства, заключил Александр Некипелов.

    «Когда мы говорим, что хотим что-то реформировать, нужно задать себе вопрос: что мы хотим иметь на выходе?» — сказал Владимир Иванов. По его словам, Министерство образования и науки РФ считает, что основная задача РАН — вписаться в мировое научно-инновационое пространство. С этой целью выделяются гранты для привлечения иностранных ученых. Причем в ряде случаев приглашенные иностранцы не скрывают, что их задача — поработать с российскими аспирантами и забрать лучших из них за рубеж. Однако РАН исходит из того, что наука должна, в первую очередь, обеспечивать потребности своего государства, подчеркнул Владимир Иванов.

    Другой вопрос реформирования: какова модель, которую нам приводят в пример? Первая модель — американская. В США, говорят нам, наука заключается, в основном, в вузах. Если мы посмотрим на американскую научную структуру в целом, то увидим, что там действительно есть сильные вузы, которые занимаются фундаментальной наукой. Но, кроме того, там есть 700, а не 12 и не 14, как часто приходится слышать, национальных лабораторий. Правда, часть из них выполняет функцию испытательных полигонов, но не в этом суть. 700 — это же примерно то самое, что наши академические институты вместе с государственными научными центрами. В США есть и Национальная академия наук, которую часто забывают, но которая существует со времен Линкольна. И самое главное — там нет Минобрнауки. Поэтому, если речь о регулировании по американскому стандарту, стоит говорить о всех аспектах в целом, призывают представители Российской академии наук.

    Если же мы берем в пример ведущие страны Европы — Францию или Германию — то становится ясно, что структура научного потенциала у них соответствует российской. Только называется здесь все по-иному. Так, в Германии основная наука сосредоточена в четырех научных обществах. Университетская наука эквивалентна российской. Во Франции все основные исследования производятся Национальным центром научных исследований, который имеет свои лаборатории. И проблема перед французами стоит сегодня такая же, как у нас, — как заставить вузовских профессоров заниматься наукой.

    Еще один актуальный вопрос — отмена надбавок за ученые степени, которая входит в планы Минобрнауки. Если это произойдет на государственном уровне, то при создании своей системы оплаты труда — сегодня в РАН эта работа ведется — Академия наук введет свои надбавки для кандидатов и докторов наук. «Надбавки за степень — это не атавизм и не наследие сталинизма, а стимул для долгосрочной работы перспективных научных сотрудников», — уверен Александр Некипелов.

    Как показали исследования, показатели индекса цитируемости и публикационной активности линейно зависят от уровня финансирования. Так, если объем финансирования американской науки в 17 раз по абсолютному показателю превосходит финансирование РАН, то и индексы цитируемости и публикационной активности США превосходит российские показатели примерно в такой же пропорции. И пока уровень финансирования российской науки не поднимется, отечественные ученые будут делать все, чтобы сохранить текущие показатели в мировом рейтинге. Но надо отдавать отчет, что чудеса им не под силу.

    Несмотря на то, что отечественная наука сегодня переживает не лучшие времена, Александр Некипелов и Владимир Иванов настроены оптимистично.

     

     

    Вставить в блог

    Поддержи «Татьянин день»
    Друзья, мы работаем и развиваемся благодаря средствам, которые жертвуете вы.

    Поддержите нас!
    Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

    Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru