rss
    Версия для печати

    «С эллинами был как эллин»…

    Александр Сергеевич Панарин (1940 — сентябрь 2003). Профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой теоретической политологии философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Руководитель Центра социально-философских исследований Института философии Российской Академии Наук. Действительный член Российской Академии политических наук, Российской Академии естественных наук, Российской Академии славянской культуры, Нью-Йоркской Академии наук. Автор более 300 научных работ, в том числе 15 монографий и учебников. А. С. Панарин — лауреат премии имени М. В. Ломоносова II степени за монографию «Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке».

    Александр Сергеевич Панарин (1940 — сентябрь 2003). Профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой теоретической политологии философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Руководитель Центра социально-философских исследований Института философии Российской Академии Наук. Действительный член Российской Академии политических наук, Российской Академии естественных наук, Российской Академии славянской культуры, Нью-Йоркской Академии наук. Автор более 300 научных работ, в том числе 15 монографий и учебников. А. С. Панарин — лауреат премии имени М. В. Ломоносова II степени за монографию «Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке».

    Уход из жизни А. С. Панарина — потеря для многих. Прежде всего, для современной отечественной общественной мысли, уставшей и истощившей себя за годы бесконечной смены декораций и выбивания устоев из-под ног. Это потеря для всего философского факультета, который в силу своей специфики вынужден наиболее ощутимо реагировать на идейные переломы эпохи и, соответственно, впитывать в себя весь спектр сегодняшних настроений — от постмодернистского ценностного скепсиса до крайне материализованного эпикурейства. Это утрата талантливого коллеги и авторитетного наставника для всего преподавательского состава. И — Учителя — для студентов.

    Одним словом, в лице А. С. Панарина многие и многие оказались лишены авторитета. Авторитета личности, предлагающей пути не соглашаться с жестоким давлением современного мира. Личности, чей образ мыслей и идеи служили для многих опорой — даже для тех, кто знал о системе идей А. С. Панарина лишь понаслышке, но для кого даже общее, относительное знание о его позиции являлось основанием полагать А. С. Панарина за авторитет. А ведь наличие авторитета особенно принципиально и важно в наши дни всеобщего равнодушия и безверия, когда заблудиться в идейно-нравственном лабиринте становится особенно легко.

    А. С. Панарина можно смело назвать самой крупной и авторитетной фигурой на философском факультете за последнее десятилетие. Очевидно, также его можно назвать самой крупной фигурой отечественной теоретической политологии. По масштабам научной деятельности, степени новаторства в теоретических разработках уже сейчас можно предполагать оставление после А. С. Панарина если не отдельной научной школы, то, безусловно, глубочайший след в современной политологической мысли.

    Однако при воспоминании личности А. С. Панарина хотелось бы особенно сосредоточиться не на том безусловно весомом значении, которое сыграла его научная деятельность для российской общественной науки, — значении, еще при жизни закрепленном всеобщим признанием и внесенном в отечественные анналы. Хотелось бы еще раз вспомнить и особенно подчеркнуть важность того факта, что Александр Сергеевич, в большей степени в последние годы жизни, оправдывал звание православного ученого. Именно оправдывал звание — потому как являться православным ученым не значит, подобно другим христианам, только лишь исповедывать свою веру, находясь в ограде Церкви. Путь православного ученого заключается в исповедании Истины христианства своей наукой, в утверждении Истины знанием, в очередном доказательстве Правды эмпирическими методами определенной сферы мироздания. Можно сказать, что ученый-христианин, раскрывая логику природных закономерностей, таким образом косвенно свидетельствует о Божественной гармонии, присутствующей в мире. Физик — через разговор о свойствах природных тел, химик — о свойствах веществ, биолог — через обнаружение витальных законов в существовании организмов. Для А. С. Панарина как для философа-обществоведа органичным было усматривать закономерности через изучение социальных процессов, исторических законов и через них определять истинные и ложные ценности в мире.

    По своей идейно-научной ориентации А. С. Панарин относился к умеренно-консервативному, традиционалистскому течению в общественной науке. В центре его научной концепции, историософской схемы стояло изучение современной цивилизации в глубоком, фундаментальном социо-культурном разрезе, рассмотрение социально-политических феноменов с позиции их национально-культурной идентичности, своеобразия. Однако в христианском измерении самым важным достижением научных изысканий А. С. Панарина можно назвать то, что он, последовательным путем ученого, философа-цивилизациониста, через логику общественного исследования и изначально беспристрастные сравнения культурных феноменов, вышел к идеалам Православия. Последние годы научной деятельности Александра Сергеевича были посвящены исследованию современных социальных процессов (как внутри России, так и в мировом масштабе) — именно сквозь призму православного мировидения и, во-первых, защиты христианских нравственных и социальных идеалов и норм, а во-вторых, применения естественных научных методов для доказательства их единственной истинности и ценности.

    Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости (1 Коринф 1,22). Ученый-христианин несомненно является своеобразным миссионером в своей области науки, причем миссионером «классической школы» — когда разговор с миром ведется конкретными, ему, данному миру, свойственными средствами. В этом плане А. С. Панарина также можно назвать катехизатором в мире науки, миссионером для политологов — когда, действительно, «с эллинами как эллин, с иудеями как иудей» — проповедование происходит перед светской, принципиально секулярной аудиторией востребованными и знакомыми ей средствами. Следует заметить, что величина ученого авторитета А. С. Панарина являлась дополнительным аргументом в процессе обоснования христианских ценностей. И можно сказать, что в этом была еще и его «благая миссия» для философского факультета, места, на протяжении семидесяти лет вынужденного быть «цехом» партийно-атеистической идеологии, где христианская теологическая система по определению полагается в один ряд с атеизмом и в итоге довлеет вывод о «тщетности всего сущего» и суете сует. Как известно, в подобной среде скептически настроенной научно-гуманитарной интеллигенции попытки защищать Православие воспринимались и до сих пор воспринимаются как некоторое юродство. А. С. Панарин же всегда являлся в этом однозначным и едва ли не единственным исключением. Значимость его как ученого, авторитет в научном мире фактически не оставляли места для критики, заставляли безмолвствовать скептиков — и открывали этим возможность открытого разговора, расстановки акцентов и приоритетов при оценке общественных проблем. И в этом — его отдельная большая заслуга для православного общества сегодняшней России: христианские ответы общественного исследователя на многие злободневные вопросы окружающей светской реальности.

    По своим взглядам А. С. Панарин всегда являлся убежденным антизападником. Главный пафос его последних работ — критика одномерности современного мира по американской модели, процессов глобализации, секуляризма и ценностной девальвации, и предложение путей выхода, борьбы с глобальными тенденциями, основным противоядием в которой является обращение к православной Истине. Эти мысли были выражены Александром Сергеевичем в работе «Искушение глобализмом».

    «Православная цивилизация в глобальном мире» явилась одной из последних работ А. С. Панарина. В 2001 г. Александр Сергеевич был награжден за данный труд Солженицыновской премией.

    Если говорить о А. С. Панарине как о преподавателе, то у меня, вчерашней студентки, возникает желание рассказать впечатления от его лекций «изнутри» студенческой аудитории. Современные студенты, в особенности же штудирующие во многом изысканно-искусительные философские и политические науки, — народ достаточно претенциозный и требовательный, и в их представлении очень немногие, поднимающиеся сегодня перед ними на кафедру, заслуживают называться Учителями. Однако А. С. Панарин являлся таковым даже для самых безалаберных и равнодушных — достаточно сказать, что на его занятия считалось неприличием опаздывать (достаточно редкое отношение к дисциплине в современном университете). В целом же на лекциях А. С. Панарина возникало ощущение продолжения традиций прежней, классической университетской научной школы, в которой передача знаний от учителя ученику была наполнена почти сакральным смыслом и возведена в ранг важнейших процессов существования социума.

    Говорят, жизнь человека в обществе проживается не зря, если дело человека его переживает и приносит пользу людям. Наследие трудов А. С. Панарина еще ожидает пристального изучения научным миром — однако пристального внимания со стороны нашего общества оно заслуживает уже сегодня, в силу актуальности поставленных вопросов и необходимости срочного поиска ответов на них. Особенно же важно знать о них тем, для кого вопрос о правильных очертаниях православной гражданской позиции остается открытым — а между тем решение его становится все более насущным в период сближения Православной Церкви и общества в России и одновременного роста секулярных настроений за ее пределами.

    Статья, представленная в этот раз в «Дискуссионном клубе», является едва ли не самым суровым наездом на «Татьянин день» за последний год нашего существования. Редакция «ТД» обвиняется в ней в распространении «болезни», от которой «погибнет Россия», в подпиливании «сука, на котором сидит европейская цивилизация», чуть ли не сотрудничестве с исламским терроризмом. Сотрудники газеты сравниваются с «врачами-наркологами, сидящими на игле» и, пусть не прямо, называются «пешками» в руках сатаны, которым «даже говорить о выполнении ими христианского и гражданского долга предосудительно». Меня, старого и убежденного антикоммуниста, успевшего в отрочестве даже немного по-мальчишески подиссидентствовать против агонизирующей советской власти, особенно обидело подспудное обвинение в «иудином грехе потворства коммунизму». Вся эта грозная филиппика основана на нескольких вскользь сказанных репликах авторов «ТД» о неприятии ими буржуазных ценностей. Мы обязаны ответить. Во-первых, выступления против тех или иных форм буржуазности, сказанные, к тому же, в исключительно культурном, а не экономическом контексте, вовсе не означают, что их авторы придерживаются левых и, тем более, коммунистических взглядов (как человек, не являющийся фанатом «Реала», не обязательно фанат «Спартака»). Под буржуазной в данном случае мы понимали вполне определенную и едва ли не главенствующую ныне систему ценностей, в которой главный смысл жизни заключается в достижении материального благополучия и перенесение товарно-денежных отношений на сферы, в том числе и духовной, жизни. Из этих принципов в современном обществе вытекает своеобразный культ потребления и рекламы, попса и всяческие другие легкоусвояемой и технологически эффективной буржуазной культуры, политкорректность, затыкающая глотку любому отважившемуся иметь хоть какое-то мнение, поверхностное бестрагичное понимание жизни, и многое другое. Понятно, что это мировоззрение глубоко чуждо не только христианству, но и любому думающему и хоть сколько-нибудь глубокому человеку. В этом смысле коммунистическая идеология тоже глубоко буржуазна, а обещаемое ей «светлое будущее» слишком смахивает на буржуазный, «прибранный рай». И наоборот, многие дореволюционные, да и современные русские предприниматели, много послужившие Церкви, Отечеству и русской культуре, были глубоко антибуржуазны.

    Во-вторых, если под буржуазными ценностями семью и частную собственность даже понимать, как это делает автор статьи (хотя семья не только буржуазная, а сейчас совсем не буржуазная ценность), — все равно считать утверждение этих ценностей «главной задачей России», с точки зрения христианина, по меньшей мере, странно. «Свой дом, своя семья, свое Отечество и, уж тем более, свое достояние», — отнюдь не самое главное в человеческой жизни. Именно потому, что миллионы людей готовы были пожертвовать всем этим, да и самой жизнью «за други своя» и высшую правду, германский фашизм и был сокрушен во II Мировой войне, по этой же причине русская Церковь кровью мучеников за Христа выстояла в годы гонений.

    Не стал бы я и разделять фатализма автора о неизбежности поражения христианской цивилизации от исламского фундаментализма.

    Но все же, если честно, в значительной редакция с автором статьи просто не поняли друг друга, и наш спор о словах. Но ведь слова как раз и есть тот материал, из которого делается наша газета. Будем выбирать их осторожней. К чему призываем и читателей, а особенно авторов. — М. Б.

    Вставить в блог

    «С эллинами был как эллин»…

    15 декабря 2003
    Александр Сергеевич Панарин (1940 — сентябрь 2003). Профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой теоретической политологии философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Руководитель Центра социально-философских исследований Института философии Российской Академии Наук. Действительный член Российской Академии политических наук, Российской Академии естественных наук, Российской Академии славянской культуры, Нью-Йоркской Академии наук. Автор более 300 научных работ, в том числе 15 монографий и учебников. А. С. Панарин — лауреат премии имени М. В. Ломоносова II степени за монографию «Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке».
    Поддержи «Татьянин день»
    Друзья, мы работаем и развиваемся благодаря средствам, которые жертвуете вы.

    Поддержите нас!
    Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

    Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru