rss
    Версия для печати

    Заметки сельской учительницы: один день в Свято-Алексиевской пустыни

    Октябрь. Мимо окна автобуса мелькают осенние леса и поля, мне 20 лет, я еду работать в «пустынь». Так сокращенно (или даже ласково - «пустынька») называют насельники это удивительное место, затерянное где-то в Ярославской области - православную обитель - Братство Милосердия Свято-Алексиевскую пустынь.

    Сложно сказать, что такое Свято-Алексиевская пустынь. Монастырь? Не совсем. В пустыни есть свой полумонастырский устав, но живут здесь не только монахи и монахини. Школа? Да. Вернее, много разных школ: классическая гимназия, кадетский корпус, музыкальная школа, физико-математические, естественнонаучные классы. Детский приют? Конечно. Музей? Музеи тут тоже есть: геологический, археологический, музей путешествий, музей космоса. Христианская община? И это тоже. Православный оазис спасения посреди пустыни мира? Для многих из насельников, наверное, так и есть. Автобус остановился у обочины. Меня никто не встретил, и от шоссе я иду дорогой по холмам и через речку. Вокруг очень пустынно. Уже виден большой кирпичный храм Алексия, человека Божия, небесного покровителя пустыни. Залаяли собаки, и это значит, что я уже на месте.

     Живописная сосна около пустыни.

     

    О Свято-Алексиевской пустыни уже не раз писали светские и церковные СМИ. Это удивительное место с нуля создал священник Алексей Василенко вместе с матушкой Людмилой. В 1992-м году он приехал служить в Переславль-Залесский из Санкт-Петербурга. Под жилье ему нашли дом в обезлюдевшем селе Новоалексеевке. Кроме развалин  храма там ничего не было. «Когда я это увидела, несколько ночей не спала», - вспоминает матушка Людмила. В соседнем селе Новом рассказали, что когда-то в XIX веке в Новоалексеевке была  Алексеевская пустынь Фёдоровского женского монастыря. Потом местные бабушки принесли отцу старинное полотно с ликом Алексия, человека Божия. Так начиналось дело всей жизни отца Алексея, теперь уже иеромонаха Петра...

    Утреннее правило и домашняя колбаса

    Накануне первого рабочего дня жду около деревянного учебного корпуса, пока меня заселят. Погода серенькая, туманная, моросит дождь. Мимо проходит подросток в камуфляжной форме и с любопытством на меня смотрит. Ощущение закрытой, строгой и неприветливой школы. Все читали, наверное, роман «Джейн Эйр» про угрюмое учебное заведение, где девочки живут в холоде, голоде и страхе и как воспитательницы пичкают их скучной моралью и неинтересными уроками. Сейчас что-то в этом оазисе посреди ярославских полей похоже на образ из английской книжки. Но на деле все окажется совсем по-другому.  

           
     Внутри старого гимназического корпуса пахнет деревом и свечками.

     

    «Через месяц мы решим вопрос, чтобы выделить Вам комнату», - говорит мне завуч. Комнаты здесь называют кельями. Ночью я сплю в музыкальном кабинете в окружении рояля, балалаек и аккордеонов. Это большая комната на первом этаже, где ученики  занимаются музыкой. Вахтерша в гимназическом корпусе жалеет меня: «Вам там неудобно, наверное». Да нет, нормально. Потом я узнаю, что по воскресеньям кто-то из священников пустыни ставит в музыкальном кабинете кинопроектор и смотрит с детьми какой-нибудь фильм. Телевидения в пустыни нет, зато фильмов много самых разных. Правда, «взрослые» сцены, если такие вдруг встречаются, из них заранее вырезаны. На ночь музыкальный кабинет превращается в комнату для гостей. Туда могут и в час, и в два ночи заселить какого-нибудь перехожего паломника.

                                                                                                         

     О. Алексей (ныне иеромонах Петр) Василенко

    принял монашеский постриг в больнице после перенесенного инфаркта.

    Через некоторое время в монахини постриглась

    с именем Февронии и его матушка Людмила.

     

     

    В 6.30 подъем, в 7 - утреннее правило в домовом храме гимназии на первом этаже. Священник читает молитвы первым, потом по очереди дети. Опоздавших или отвлекающихся на разговоры наказывают так: ставят на солею класть поклоны. Все пока очень сонные. Но впереди еще завтрак, чтобы проснуться. Пустынская трапезная - это отдельная история. Небольшая деревянная изба напротив настоятельского корпуса кормит все 250 насельников, детей и взрослых. Завтрак, обед, полдник, ужин - строго по расписанию. Захожу, пытаюсь протолкнуться вперед мимо шумного кадетского отряда, который пришел завтракать. Дежурные уже разливают чай. «Вы наша новая воспитанница?» - спрашивает меня кто-то из взрослых.

     

    Во время еды нельзя разговаривать: за трапезой читают жития святых или поучения. Я сижу за столом с учителями и пытаюсь успеть пережевать всю гречку и домашнюю колбасу за отпущенное время.  Как только прозвенит специальный колокольчик, чтец прекратит чтение житий, и надо будет встать и читать со всеми молитву. Это здорово дисциплинирует. Кстати, колбаса очень вкусная, да и гречка тоже. И все это можно брать из кастрюли столько, сколько хочешь.

     
     В трапезной никогда не бывает пусто.

     

    Кто-то из детей тоже пошел за добавкой: налить свежего молока в железную кружку. В Свято-Алексиевской пустыни почти натуральное хозяйство: есть свиная  и молочная фермы, картофельные плантации, парк тракторов. Все это аграрное хозяйство занимает 380 гектаров земли, и обрабатывают их сами насельники пустыни. К сельскохозяйственному труду привлекают и школьников - в течение всего сентября у них обычно нет занятий: копают картошку.

     Кадеты ходят по пустыни строем,

    а на службу в храм надевают парадную форму.

     

    Только начинается учебный день. А кажется, что я уже так много успела сделать с утра. Иду через осеннюю грязь по деревянным настилам из одного корпуса в другой, новый. Там меня встречает маленькая строгая старушка, вся в черном, - Раиса Федоровна, которая следит за соблюдением расписания.  

    - Какой у вас сейчас урок? - она так спрашивает, что мне не по себе. Я еще не чувствую себя здесь как дома.

    - Латинский язык. У 6-го класса.

    Дети, которым некогда скучать

    Таких бойких, любопытных и заинтересованных в учебе детей я, наверное, нигде больше не встречала. Они чувствуют, что о них позаботятся, что их всему научат. Но и справиться с ними нелегко молодой учительнице.

    - Здравствуйте, Елена Юрьевна! А Вы любите русский рок? - так встречает меня на пороге класса 12-летний «кадетик».

    Правда, это 6-й класс. В старших классах они взрослеют, выглядят серьезно и немного грустно. И задаются уже более сложными, даже богословскими вопросами. В гимназии Свято-Алексиевской пустыни учатся в основном дети, потерявшие родителей, и дети, чьих родителей лишили родительских прав, так называемые социальные сироты, но также и дети из обеспеченных благополучных семей. Последних родители привозят из Москвы, Санкт-Петербурга, и они живут здесь круглый год, на свежем воздухе, в строгости и трезвости. Кстати, за хранение и употребление алкоголя в пустыни очень строгие наказания, вплоть до исключения. «В Ново-Алексеевке сухой закон (кроме, конечно, праздничных и других особенных дней), говорит настоятель о. Петр. - За первое же нарушение человека отошлют туда, откуда прибыл. Двадцать минут на сборы, деньги на дорогу - и прощай».

    Дети, конечно, загружены учебой: сильная математика, история, биология, два древних языка (латинский и древнегреческий), английский, французский, церковнославянский. По всем предметам строгие требования. И нельзя сказать, что быт у них легкий: недостаточное количество жилья, отсутствие водопровода, газа, туалеты в основном на улице. Но летом они отдыхают даже лучше, чем некоторые московские школьники. Для воспитанников пустыни каждый год организуются один-два похода - на Кольский полуостров, в Архангельскую, Новгородскую области, в  Крым, на Северный Кавказ. Это не только отдых, но и учеба: школьники участвуют, по сути, в настоящих экспедициях: геологических, археологических, палеонтологических.

                                                               

     Девочки в белых платочках – не просто школьницы, 

    они получают дополнительно медицинское образование.

     

    После уроков я с любопытством изучаю здешние быт и обстановку. Поднимаюсь по гулкой деревянной лестнице на второй этаж корпуса. Здесь все очень по-домашнему. Коридор увешан картинами, красиво оформленными надписями - цитатами из святых отцов Церкви, ученых, педагогов. Скрипят половицы. В середине коридора стоят два больших аквариума с рыбами и между ними еще музыкальный центр, в котором играет какая-нибудь классическая музыка: Гайдн или Моцарт.

      Храм св. Алексия, человека Божия - 

    небесного покровителя обители.

     

    Здесь можно сесть на диванчик и почитать научный альманах по классической филологии, который выпускает пустынь. Или зайти в один из музеев - например, в геологический. Один из разделов его коллекции состоит из образцов вулканических горных пород Камчатки, которыми не каждый столичный музей может похвастаться. В этом же здании находится школьная библиотека на... 50 тысяч томов. Многие из них - это редкие, антикварные и даже рукописные издания. За столами сидят дети, делают домашнюю работу. Мне книги выдали на руки, и я иду готовиться к новому учебному дню. Не сомневаюсь, что он будет не менее захватывающий, чем сегодняшний. Но сначала подойду к окну, отодвину занавеску и послушаю тишину бескрайних ярославских полей.

    Вставить в блог

    Поддержи «Татьянин день»
    Друзья, мы работаем и развиваемся благодаря средствам, которые жертвуете вы.

    Поддержите нас!
    Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

    Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru